Со следующего года в Узбекистане будет выпускаться препарат нового поколения, который излечивает любые виды раковых заболеваний. Об этом в эксклюзивном интервью для АН Podrobno.uz. заявил генеральный директор узбекско-латвийского СП «Rigard Farmsintez» Рустам Нуриддинов.
«Наш метод получения новых лекарственных форм не имеет аналогов в мире. Он дает возможность увеличить процент доставки активного вещества в раковую клетку с 3-5% до 95%. Это значит, что проблема решена», – сказал Нуриддинов.
Другой важной особенностью препарата, по словам Нуриддинов, является то, что отпадает необходимость в прохождении химеотерапии. «Пациент будет принимать лекарство в виде капсул. Болезнь, можно сказать, лечится как грипп», – подчеркнул он, добавив, что результаты клинических испытаний покажут, сколько займет курс лечения.
Группа ученных из Канады, Латвии и Узбекистана на протяжении нескольких лет проводила исследования в Швейцарии по созданию препаратов. Новая терапевтическая платформа, позволяет создавать лекарства, в основе которых лежит концепция молекулярных комплексов из низкомолекулярных биологически активных молекул и высокомолекулярного природного биополимера – гиалуроновой кислоты. Все препараты уже имеют международные патенты.
«Нами проведен полный цикл предклинических испытаний комплексов гиалуроновой кислоты с тремя онкологическими препаратами. Гиалуроновая кислота радикально меняет физические свойства препаратов, которые становятся полностью растворимыми. Как следствие сильно меняются различные фармако-кинетические характеристики лекарств», – сказал Нуриддинов.
Рустам Нуриддинов – доктор химических наук, профессор. Долгие годы работал в латвийском Институте органического синтеза и является одним из создателей скандально известного препарата мельдоний.
Ответ на вопрос, были ли Аркадий и Борис Стругацкие шестидесятниками, зависит от того, как мы определим это понятие и насколько будем соотноситься с мифологизированным образом «шестидесятника» из публицистики 90-х или, например, с очень обобщенным по необходимости образом из книги Вайля и Гениса. Мифологизированный образ складывался из бороды, свитера и гитары. Еще в 1990-е шестидесятников обвиняли в лицемерии и в социальной пассивности — на мой взгляд, часто перегибая палку. Можно считать вослед Вайлю и Генису, что шестидесятники — это определенное мировоззрение: оптимистическое, иронически окрашенное, гораздо более открытое по сравнению со сталинским временем, но поверхностное в своих познаниях о «внешнем» мире. Сейчас становится понятно, что шестидесятники были очень разными, среди них были представители сильно контрастирующих друг с другом идейных и эстетических течений.
Особенность конкретно этих братьев-соавторов состояла в необычно широком культурном кругозоре, который с самого начала сильно отличался от кругозора среднего советского писателя. (Во многом своей ранней начитанностью они были обязаны семье: их отец Натан Стругацкий (1892–1942) был видным партийным функционером и одновременно искусствоведом, в 1937 году он чудом избежал ареста и отделался исключением из партии и переводом с поста заведующего краевым управлением искусств в Сталинграде на место библиотекаря в ленинградской Публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина.)Конечно, фантасты в СССР в основном и так знали кое-что о публикациях западных коллег, хотя бы о переводной фантастике 1920-х типа Эдгара Берроуза, не говоря уже об Уэллсе, и этим они отличались от большинства советских авторов, которым ни Анатоль Франс, ни Томас Манн были просто не нужны (при всех оговорках о различии в уровне между Манном, Франсом и Э. Берроузом). Но Стругацкие, что уже гораздо менее тривиально для СССР 1940–1970-х годов, хорошо знали языки: оба — английский, а Аркадий — еще и японский. У них обоих был выраженный интерес к западноевропейским литературам и культурам, далеко выходящий за пределы профессионального обращения к образцам иноязычной фантастики в характерном советском жанре «прочитай и сделай похоже, но идеологически выдержанно». Аркадий Натанович переводил для печати Кобо Абэ и других японских писателей, а «для себя» Джона Бойнтона Пристли и Киплинга — у последнего он брал для перевода не общеизвестные в СССР произведения колониальной тематики, а роман о закрытой мужской школе «Сталки и компания». Принято думать, что имя главного героя повлияло на название «сталкер», которое, впрочем, восходит к английскому глаголу, означающему «подглядывать», что вполне согласуется с сюжетом романа Стругацких. По‑видимому, уже в конце 50-х или начале 60-х Стругацкие прочитали «1984» Оруэлла, и это знание тоже было нехарактерным для советских людей, даже оппозиционно настроенных, — Оруэлл в самиздате распространился позже.
Кроме того, они вообще были людьми нетривиально любознательными и думали о феноменах, которые не объяснялись позитивистской наукой. В мемуарной книге «Комментарии к пройденному» Борис Стругацкий вспоминал, что еще в школьные годы узнал об экспериментах по трансформации сознания с помощью пейотля. Все эти «неправильные» познания подтачивали изнутри любую возможную привязанность писателей к готовой идеологии. И в конце концов подточили: первые работы Аркадия Стругацкого были еще идеологически совершенно советскими, но потом в написанных в соавторстве произведениях они уже стали все больше и больше эмансипироваться от советских стереотипов.
Изначально братья разделяли характерные для шестидесятников (не только в СССР, но и на Западе) оптимизм и веру в социальный прогресс. Но на фоне других советских подцензурных писателей их выделяло стремление постоянно задаваться вопросами: «Если мы оптимисты, то на каком основании? Во что именно мы верим? Что такое „светлое будущее“, к которому мы должны прийти? Какие отношения будут между людьми в это время?» Иначе говоря, их вера в прогресс была отрефлексированной. Именно это стремление ответить на «последние вопросы», во многом табуированные в советском мире, долгое время вызывало огромный читательский интерес и пристальное, острое, не всегда доброжелательное внимание советской критики.
Говоря еще точнее, Стругацкие всегда предполагали возможность альтернативы прогрессивному будущему, и эта альтернатива маячила за спиной и у них, и у их молодых читателей — сталинизм. Стругацкие понимали, что сталинизм — это не просто неприятный перерыв в истории, который надо преодолеть, или травма, которую надо залечить. Они довольно быстро — еще в повести «Трудно быть богом», то есть в 1963 году, — осознали, что тоталитарные режимы XX века, сталинизм и гитлеризм, — это альтернативный вариант развития европейского Просвещения, который не сулит ничего хорошего.
История в 1930–1950-е годы развивалась таким образом, что самые разные люди стали думать о судьбах традиции Просвещения. Когда в Европе и Америке увидели развитие тоталитарных движений, интеллектуалы постепенно все больше стали думать о том, не идет ли речь о закате Просвещения, если да, то почему эта традиция заканчивается, а если нет, не заканчивается, то почему наследие этой эпохи словно бы раскололось? Можно ли считать, что идеалы Просвещения дискредитированы или что развитие идей Просвещения, начавшееся в XVIII веке, должно теперь стать другим? Эти вопросы ставили и решали люди в диапазоне от Манеса Шперберадо Джорджа Оруэлла. Философы Макс Хоркхаймер и Теодор Адорно в 1944 году, бежав от нацистского режима и Второй мировой войны в США, написали «Диалектику Просвещения» — книгу, в которой предположили, что с наследием Просвещения повсюду неладно. В Советском Союзе кризис идей Просвещения сначала открыли неподцензурные писатели: Аркадий Белинков (роман «Черновик чувств», 1943), Ян Сатуновский, даже, возможно, Даниил Андреев с его визионерством и советским оккультизмом. В публичном пространстве об этом стали говорить в 1950-е, хотя, разумеется, обиняками. Первое почти открытое высказывание о кризисе идей Просвещения — это стихотворение Павла Антокольского «Иероним Босх»: в нем XX век описан как Новое Средневековье, причем без всякой радости, как это было сделано в соответствующей книге Бердяева, а с ощущением того, что это неизбежная и очень невеселая реальность.
Стругацкие обсуждали проблему кризиса традиций Просвещения настолько последовательно, насколько это было возможно в советской подцензурной литературе. Благодаря тому, что они писали фантастику, они могли использовать приемы литературы модернизма: у них были и скачки повествовательного времени, и анализ сложностей и странностей человеческой личности — достаточно почитать «Улитку на склоне» с ее «диалогической» композицией, составленной из двух сюжетов, с ее множеством немотивированных событий.
Вероятно, окончательно Стругацкие перестали быть оптимистами во время написания «Трудно быть богом» — и это отмечено в воспоминаниях Бориса Стругацкого. Стругацкий-младший ретроспективно объяснял этот роман как прямую реакцию на встречи Хрущева с интеллигенцией 1962 года, которые братья-соавторы восприняли как реванш неосталинистских сил. Оптимистами они больше не были. Пессимистами они не стали, скорее стоиками — но до самой смерти Аркадия Стругацкого в 1991 году мрачнели все больше.
Ранние Стругацкие с энтузиазмом описывали людей будущего как несколько идеализированных молодых ученых 1950-х годов, в духе Василия Аксенова, — это очень видно в «Стране багровых туч» (1952–1957). В «Трудно быть богом» ставится довольно мрачный вопрос: «Ну да, люди будущего будут похожи на современных молодых ученых и этим хороши. А толку-то?» Потому что прекрасный Антон, он же дон Румата, попадает в чудовищный мир, в котором может быть только прогрессором, то есть не вести за собой людей, что-то им объясняя, а лишь тайно воздействовать на власть.
Помимо наследия тоталитаризма, писателей волновало современное конформистское общество потребления (пусть и в его советском изводе) — иначе говоря, вопрос, насколько торжество обывательского, «одномерного» образа жизни подтачивает или даже блокирует развитие Просвещения. Но и эту тему Стругацкие разрабатывали, постоянно помня о тоталитаризме. Главный герой романа «Хищные вещи века» (1964) попадает в вымышленное государство, видит передвижной книжный ларек и покупает три тома «Истории фашизма». И забавная мещанка, дочь хозяйки, у которой этот персонаж снимает квартиру, спрашивает: «Зачем вам эти книги? Вы что, фашист?» Конечно, это знаковый диалог — о том, что о наследии тоталитаризма нельзя забывать, иначе будет торжество животного начала, из которого можно вырваться только с помощью наркотика — у Стругацких он не химический, а электромагнитный.
Чем дальше развивалось советское общество, тем больше Стругацкие осознавали опасности, заложенные в культе прогресса. И это очень хорошо видно на основании их последнего, оставшегося ненаписанным романа, который недавно разобрал Марк Липовецкий:
«В изложении Бориса Стругацкого, действие этого романа должно было происходить на планете Саракш, в Островной империи, изображенной в „Обитаемом острове“ как милитаристское и людоедское фашистское государство. В новом романе мир этой империи должен был быть разделен на три круга. Первый („ад“) населяют „подонки общества… вся пьянь, рвань, дрянь… Тут не знали наказаний, тут жили по законам силы, подлости и ненависти“. Во втором круге („чистилище“) живут „обыкновенные люди“, скорее всего, знакомые по „Хищным вещам века“ и „Второму нашествию марсиан“ „обыватели“, „мещане“-конформисты. Зато в центре этой вселенной должен был находиться „рай“, практически Мир Полудня, где благоденствуют люди, очень похожие на прогрессоров, „свято следующие всем заповедям самой высокой нравственности“ [но только у себя в центральном секторе]».
Марк Липовецкий
Исследователь заключает:
«Топос „Мира Справедливости“, „солнечного круга“, надежно изолированного от „подонков“ и „обывателей“, слишком напоминает идеальную архитектуру колониальных поселений, чтобы это сходство оказалось случайным. Иначе говоря, в последнем, не осуществленном из-за смерти Аркадия Стругацкого проекте глубинная, но не всегда проявленная связь между прогрессорством и колонизацией из подтекста явно выдвигалась на первый план… К концу 1980-х, наблюдая за перестройкой и остро переживая ее перипетии, писатели, кажется, убедились в невозможности сохранить позицию просвещенного колонизатора, не скатившись в конце концов к имперской власти, безопасность которой обеспечивается ориенталистскими барьерами».
Марк Липовецкий
Теперь я хотел бы продолжить и, может быть, осложнить мысль Липовецкого.
Одним из самых главных для Стругацких был вопрос об отношениях интеллигенции и власти — наряду с вопросом о наследии Просвещения. Стругацких очень волновало, каким образом возможно идейное воздействие на власть в обществе без открытых публичных институтов. Они давали разные варианты ответа, пытались убедить себя, что прогрессорство, тайное воздействие на власть может защитить идеалы Просвещения, но, кажется, чем дальше, тем меньше в это верили — потому что методы прогрессоров не были такими уж просветительскими. В «Трудно быть богом» Румата постоянно думает, что того, что открыто человеку XXII века, жители Арканара просто не поймут, и эти сведения будут им в лучшем случае неинтересны, в худшем — опасны. Уже в этой повести Стругацкие сами заметили, что прогрессорство предполагает занятие элитистской, недемократической позиции — но вынужденно, потому что иначе в описанном ими обществе невозможно.
Одновременно братья-писатели в своих романах исследовали альтернативы: возможно ли еще какое-нибудь решение накопившихся социальных противоречий в обществе, кроме прогрессорства. Например, в романе «Гадкие лебеди» очень позитивно описан молодежный бунт. Он настолько убедителен, что кажется списанным с парижских событий мая 1968 года, хотя роман вроде бы был написан на год раньше. Но в позднем романе «Отягощенные злом» бунтующая молодежь, которую там называют «фловеры» (отсылка к хиппи 1960-х, которые называли себя «flower children», детьми цветов), изображена как меланхоличные, мало способные к социальному действию эскаписты. В этом романе Стругацкие стали возвращаться к идее, высказанной в «Гадких лебедях»: помочь обществу в кризисной ситуации может образование, так как оно — публичный институт, ориентированный на будущее.
Разочарование в идеалах Просвещения, обозначившееся в ненаписанном романе, было не виной Стругацких, а скорее их бедой. В своих произведениях они описывали общество, совмещающее черты социализма и капитализма (то, что в 1960-е называли конвергенцией), имена героев их произведений — вперемешку славянские, англосаксонские и немецкие, в их обществе есть частная собственность и упоминаются политические выборы (например, в «Хищных вещах века») — но никогда не встречаются работающие институты гражданского общества, не описывается, например, общественная дискуссия по какому-нибудь вопросу. Как мэр — так монстр, пародирующий Хрущева («Гадкие лебеди»). Если есть вопрос, беспокоящий общество, то о нем споры идут в основном на уровне слухов («Второе нашествие марсиан», те же «Лебеди»). Научная дискуссия может быть описана просто захватывающе, как постижение контрамоции в повести «Понедельник начинается в субботу», а общественных споров нет.
Мне кажется, Стругацкие уперлись в вопрос, который и сегодня очень актуален в России: чем прогрессорство, отдающее колониализмом, отличается от деятельности интеллектуала в открытом обществе? Граница между ними зыбка, но она есть. Интеллектуал может участвовать в гетерогенных сообществах, объединяющих для решения конкретных задач людей с разными интересами и мотивами. Прогрессор — не может. По крайней мере, раскрывая свои идеи.
Сейчас мне кажется неизбежным и в то же время несколько досадным, что мы говорим о Стругацких в основном как о социальных мыслителях, а не как о писателях. На мой вкус, они были отличными стилистами. У них есть много сугубо литературных находок (об этом писала, например, Ирина Каспэ). Восприятие Стругацких любым читателем — многоуровневое. Их произведения можно читать не только как социальные аллегории, но и как качественную приключенческую литературу. Так, соавторы, как показывает Каспэ, с удовольствием работали с нашим читательским опытом чтения Дюма и Стивенсона, с коллективной интеллигентской памятью о таком чтении. Но для Стругацких было аксиомой, что фантастика должна не только быть жанром массовой культуры, но и отвечать на серьезные вопросы, которые волнуют интеллектуальную часть общества.
О своем открытии Стругацких написала Мариэтта Чудакова, поначалу не желавшая читать советскую фантастическую литературу:
«…Однажды, выкроив несколько часов, я все же прочла один роман, о котором говорили как о лучшем, — „Трудно быть богом“ (как выяснилось вскоре, я опоздала, и знатоки и поклонники соавторов уже читали совсем другие, еще лучшие их романы). Честно сказать, главным было чувство несовпадения с тем, что вокруг говорилось: мне казалось, что говорили о литературе, а это было размышление умных людей о многих вещах — поучительное и квалифицированное. Позже мне как-то уяснилось, что есть литература, а есть то, что носит условное наименование „научная фантастика“, и это совсем другой род словесной деятельности, и судить его надо по другим законам».
Мариэтта Чудакова. «Гимнастический снаряд для интеллекта»
Но в том-то и дело, что не по таким уж и другим. Фантастические сюжеты и гротескные образы были имманентны для эстетического мышления Стругацких и их социальных прогнозов — настолько же, насколько, например, они были необходимы для мышления Свифта, писателя бесспорно выдающегося. Без этих интеллектуально-стилистических экспериментов Стругацкие не могли бы размышлять над тем, что «наша» социальная реальность (СССР и обобщенный «Запад» 1960–1970-х годов) — не единственно возможная. Не могли бы играть с привычными образами социальной реальности и одновременно выявлять их инвариантные, постоянные черты — что всегда будет в том мире, где живет человек. Например, Стругацкие не могли или, мне кажется, скорее не считали нужным помыслить и изобразить мир без интеллектуалов или с работающими институтами гражданского общества. Вариативность миров предполагает фантастику, но и у фантастики, оказывается, есть свои ограничения.
Стругацкие сегодня представляются мне одновременно и победителями, и трагическими фигурами. Победителями — потому что их романы оказались опытом успешного сопротивления советскому сознанию. Трагическими — потому что в своем нравственном и эстетическом противостоянии этому сознанию Стругацкие уперлись в ограниченность социального мышления, основанного на идее единственно возможного идеала, который должен быть ясен всем и о котором можно не дискутировать (вспомним эссе Исайи Берлина«Стремление к идеалу»). Современное общество основано именно что на дискуссии об идеале, без этого и наука развиваться не может.
Но самое важное, что, мне кажется, нужно сказать о Стругацких, — что они были талантами, если можно так выразиться, не редуцировавшими себя. Обсуждение их произведений и в социальном, и в эстетическом смысле сегодня не требует ни снисхождения, ни оговорок. Далеко не о всех авторитетах советского времени сегодня можно так сказать. Может быть, со временем спорить с братьями-соавторами будет не так интересно, но, мне кажется, они и тогда будут восприниматься как люди, чья работа не требует снисхождения. Их совместное творчество существует как необходимый голос в истории литературы и в истории культуры.
Высоко в горах Пакистана на границе с Афганистаном, в провинции Нуристан, разбросано несколько крошечных плато. Местные жители называют данный район Чинтал. Здесь проживает загадочный народ - калаши, который пришел сюда несколько тысяч лет назад из русских степей. При этом они почти в неприкосновенности сохранили традиции и быт древних русских.
Калаши — народность в Пакистане, проживающая в высокогорных районах Гиндукуша (Нуристан или Кафирстан). Численность - около 6 тыс. чел. Калаши исповедуют политеизм (многобожие).
Были почти полностью истреблены в результате мусульманского геноцида к началу XX века, так как исповедуют язычество. Ведут замкнутый образ жизни. Говорят на калашском языке дардской группы индоевропейских языков (однако около половины слов их языка не имеет аналогов в других дардских языках, как и в языках соседних народов). В Пакистане распространено убеждение, что калаши являются потомками воинов Александра Македонского, хотя под этим утверждением ничего нет. Это скорее реликт дверних русских в сое время пришедших сюда с територии европейской России.
Религия большинства калашей — язычество; их пантеон имеет немало общих черт с реконструируемым древне-арийским пантеоном. Наряду с калашами подобными антропологическими характеристиками обладают также представители народа хунза и некоторые этнические группы памирцев, персов и др.
Лица у многих калашей - чисто европейские. Кожа белая в отличие от пакистанцев и афганцев. А светлые а часто иголубые глаза - как паспорт неверного-кафира. У калашей глаза голубые, серые, зеленые и очень редко карие. Есть еще один штрих, который никак не вписывается в общую для муслимов Пакистана и Афганистана культуру и быт. Калаши всегда изготавливали для себя и пользовались мебелью. Они едят за столом, сидя на стульях, - излишества, которые никогда не были присущи местным "аборигенам" и появились в Афганистане и Пакистане только с приходом англичан в ХVIII-ХIХ веках, но так и не прижились. А калаши испокон веков пользовались столами и стульями...
Калашская деревня
Быт современных калашей можно назвать спартанским. Калаши живут общинами . Они живут в домах, которые строят из камня, дерева и глины. Крыша нижнего дома (этажа) одновременно является полом или верандой дома другой семьи. Из всех удобств в хижине: стол, стулья, скамьи и глиняная посуда. Об электричестве и телевидении калаши знают лишь понаслышке. Лопата, мотыга и кайло - им понятнее и привычнее. Жизненные ресурсы они черпают в сельском хозяйстве. Калаши умудряются выращивать пшеницу и другие зерновые культуры на расчищенных от камня землях. Но главную роль в их жизнеобеспечении играет скот, в основном козы, которые дают потомкам древних арийцев молоко и молокопродукты, шерсть и мясо.
В быту бросается в глаза четкое и незыблемое разделение обязанностей: мужчины первые в труде и охоте, женщины им только помогают в наименее трудоемких операциях (прополка, дойка, домашнее хозяйство). В доме мужчины садятся во главе стола и принимают все значимые в семье (в общине) решения. Для женщин в каждом поселении строят башлени - отдельный дом, где женщины общины рожают детей и проводят время в "критические дни". Родить ребенка женщина калаши обязана только в башлени, а потому беременные дамы поселяются в "роддоме" загодя. Откуда пошла такая традиция, никто не знает, но других сегрегационных и дискриминационных тенденций в отношении женщин у калашей не наблюдается, что бесит и смешит муслимов, которые из за этого относятся к калашам как к людям не от мира сего. Женитьба. Этот щепетильный вопрос решают исключительно родители молодых. Они могут посоветоваться и с молодыми, могут поговорить с родителями невесты (жениха), а могут решить проблему, не спрашивая мнения своего чада.
Калаши не знают выходных, но они весело и хлебосольно празднуют 3 праздника: Йоши - праздник посева, Учао - праздник урожая, и Чоймус - зимний праздник богов природы, когда калаши просят богов ниспослать им мягкую зиму и хорошие весну и лето. Во время Чоймуса каждая семья в качестве жертвоприношения забивает козу, мясом которой угощают всех, кто зайдет в гости или встретится на улице.
Калашский язык, или Калаша — язык дардской группы индоиранской ветви индоевропейской языковой семьи. В калашском языке очень хорошо сохранился базовый словарный состав санскрита.
Их религия - напоминает трансформированный Зороастризм и культы древних ариев, которуй принес сюда с севера пророк Заротуштра примерно за 1500 лет до Р.Х. .
Главным, "столичным" у кафиров было село под названием "Камдеш". Дома были богато украшены сложной деревянной резьбой. Полевыми работами занимались не мужчины, а женщины, хотя мужчины предварительно очищали поле от камней и упавших бревен. Мужчины же в это время занимались шитьем одежды, ритуальными танцами на сельской площади и решением общественных дел.
Основным предметом поклонения был огонь. Кроме огня кафиры поклонялись деревянным идолам, которые вырезались искусными умельцами и выставлялись в святилищах. Пантеон состоял из множества богов и богинь. Главным считался бог Имра. Также весьма почитаемым был бог войны Гиша. Каждая деревня имела своего мелкого божка-покровителя. Мир, согласно поверьям, был населен множеством борющихся друг с другом добрых и злых духов.
Земля хранит не мало, тайн и загадок, а каждый день приносит все новые и новые открытия, которые не вписываются в учебники истории, планеты Земля. Вот и в этот раза ученные со всего мира ломают головы над тем, откуда взялся ядерный реактор в Габоне, Африка? Но все-бы ничего, реактор да реактор, но вот что удивляет ученных, возраст этого реактора 1 миллиард 800 миллионов лет. И тут многим становится не до шуток. Ведь в такие древние времена, как говорит официальная наука, жизнь на Земле имела примитивные формы. Или все же наука ошибается? Ведь факты говорят совсем о другом. И так, что же произошло на самом деле. В Габоне на предприятии где перерабатывают ядерное топливо, в проведенных анализах, добытого из минерального источника урана, был обнаружен уран, который содержит три изотопа. Такие как: уран 238, который преобладает в природных условиях на Земле, уран 234 очень редкий, а вот уран 235 является желанным, потому как он способен выдерживать цепную ядерную реакцию. Все дело в том что атомов урана 235 как на Земле так и в космосе очень мало, а вот тот который был найден в Африке, было 200 кг. на сегодняшний день из этого количества урана можно было-бы сделать шесть ядерных бомб. Но кто мог построить этот реактор почти два миллиарда лет назад? Если учесть тот факт что возраст нашей планеты составляет примерно 4,54 миллиарда лет. То кто мог построить реактор в Африке, через два с половиной миллиарда лет после рождения самой планеты Земля? Некая высокоразвитая цивилизация? Навряд ли, откуда ей было взяться? Естественным путем уран 235 также не мог получиться, для вступления урана в реакцию нужно создать идеальные условия. Например, вода для охлаждения этого древнейшего реактора, должна быть чистейшей, потому как даже одна миллионная загрязнения воды, остановила бы ядерную реакцию, говорит Гленн Сиборг, экс-руководитель комиссии по атомной энергетике США, Лауреат Нобелевской премии, в области синтеза тяжелых элементов. Но ведь не мог-же первобытный человек построить такой реактор, да и самого человека почти два миллиарда лет назад не существовало. Ладно построить, но ведь его нужно еще и обслуживать, охлаждать чистейшей водой чтобы ядерная реакция не остановилась, а при недостаточном охлаждении он просто взорвется. А ведь ядерный реактор это не печка. Для запуска термоядерной реакции, уран должен быть обогащен, для его обогащения нужны фабрики по его обогощению, графито-кадмиевые валы которые препятствуют вхождению реактора в критическое состояние что приводит к взрыву. А ведь даже в наше время, всего лишь 12 стран на Земле владеют ядерными технологиями. Возникает вопрос, кто-же тогда построил реактор в Африке, почти два миллиарда лет назад? То что он не мог возникнуть сам по себе или еще каким либо естественным путем это мы также уже выяснили выше. Но и это еще не все, если более внимательно проследить то как развивалось человечество, от древних сооружений таких как пирамиды, храмовые комплексы, а теперь и реактор, то становится понятным то что, все это дело рук инопланетян. Нет, они не прилетали к нам из других галактик, ведь найти нашу планету даже в нашей галактике, довольно сложно. Наша Солнечная система, это система маленьких песчинок, несущихся со скоростью пули в межзвездном пространстве нашей галактики. И если бы вы посмотрели от центра галактики в направлении нашей Солнечной системы то вы бы там её не увидели, точно так же как если бы вы посмотрели с окраин нашей галактики, в сторону Солнечной системы, вы так же бы её не увидели. Тогда возникает вопрос, кто или что заметит если мы, наша Солнечная система исчезнет? Ответ довольно прост, никто и ничто. Следовательно если где-то в нашей галактике и есть разумная жизнь, то она даже и не подозревает о нашем существовании, точно также как и мы ничего не знаем о них. А это значит что не пришельцы с далеких планет, строили на Земле реакторы, пирамиды, и храмовые комплексы. Также это были и не жители Меркурия, первой планеты от Солнца, и не жители второй планеты от Солнца Венеры, ну на Земле тогда людей еще не было, а вот Марс, как нельзя лучше подходил для жизни. Марсиане, по всей видимости были развиты, обладали высокими технологиями, бывали на Земле, но для чего им это нужно было? Простое любопытство? Научные изыскания? Добыча полезных ископаемых? Поиск нового дома для продолжения жизни? Любопытство и научные изыскания, вполне возможны, и скорее всего так оно и было. А вот добыча полезных ископаемых, навряд ли, слишком дорого они бы им обходились. Поиск нового дома для продолжения жизни, это тоже вполне возможно. Сегодня мы знаем о том что наша планета Земля, замедляет свое вращение, пока разница между астрономическим и атомным временем составляет одну секунду. Но ведь это совсем ничего скажете вы, да возможно, сегодня и ничего. Но через сто, или тысячу лет каково будет это расхождение? Марс и Земля А ведь от вращения Земли зависим все мы, это гравитация которая удерживает нас на Земле, это и магнитное поле, которое при замедлении вращения планеты будет слабеть, а это значит что солнечная и космическая радиация, все больше и больше будет проникать на землю, уничтожая все живое, в том числе и нас. Возможно когда-то миллиарды лет назад, такая участь постигла Марс. Ведь мы сегодня знаем что гравитация на Марсе, гораздо слабее чем на Земле, мы знаем и о том что его атмосфера разрежена, и знаем то что у него очень и очень слабое магнитное поле, которое не может защитить его от губительной солнечной и космической радиации. А это приводит к мысли, что некогда на Марсе яблони цвели, точно также как они сегодня цветут на Земле. Но марсиане знали, о том что вращение Марса вокруг своей оси замедляется, и что это приведет к гибели всего живого на планете. И вот они обратили свои взоры на Землю. Прибыв сюда, они поняли, что условия для жизни здесь есть, и начали потихоньку обустраивать планету. Нет, конечно-же весь Марс сюда не высаживался, прилетели скорее всего лучшие умы планеты, ученные, инженеры, архитекторы, врачи, генетики, биологи и геологи, и другие. Далее была доставлена техника, рабочие, строители. Ведь для различных приспособлений и механизмов нужна энергия, а одна из самых дешевых энергий в мире, это ядерная энергия. Вот и построили они ядерный реактор в Африке, там-же по всей видимости стали проводить и первые генетические эксперименты по выведению новой расы похожих на себя людей, конечно они размножались и сами, но им нужны были помощники, для строительства различных сооружений. Наверное они строили и космодромы для своих межпланетных кораблей, которые нужны были им для того чтобы летать на Марс и обратно, доставляя те или иные грузы, которые были необходимы здесь на Земле. Шли миллионы лет, Марс, вращался все медленней и медленней, магнитное поле планеты слабело, атмосфера становилась все более разреженной, космическая радиация все больше и больше проникала на поверхность планеты. Те жители Марса, которым не посчастливилось улететь на Землю, умирали. А на Земле же зарождалась новая жизнь, марсиане умножались сами, и выводили новую расу людей которые были похожи на них. Все они вместе медленно но верно заселяли планету, которая стала для них домом. Наверное поэтому спустя миллионы и даже миллиарды лет, мы обратили свои взоры к Марсу, планете которая когда-то давным-давно была домом наших прародителей. И если следовать этой теории, то многое можно объяснить, и расставить по местам. В отличии от теории некогда существовавшей но непонятно как и куда исчезнувшей супер высокоразвитой цивилизации которая не понятно откуда взялась и так же непонятно куда делась. В теории о переселении людей с Марса, есть сам Марс, который исследует куча роботов, как на самом Марсе так и на его орбите, из их исследований мы знаем что на Марсе была вода, текли реки, а это значит что и жизнь там тоже была. Также мы знаем что вращение Марса вокруг своей оси, медленней чем вращение Земли вокруг своей оси, также мы знаем и то что Земля, как и Марс замедляет свое вращение, что в будущем приведет к ослаблению магнитного поля и гравитации. И может быть через миллиард или через два миллиарда лет, наша планета станет такой-же безжизненной как и Марс. Возможно люди найдут другую планету которая в будущем станет их домом. А спустя миллиарды лет, их потомки, обратят свои взоры на безжизненную Землю, отправят сюда роботов, будут изучать и задавать вопросы, а была ли жизнь на Земле? Точно так же как мы сейчас задаем, вопросы о том, была ли жизнь на Марсе? В теории переселений с Марса на Землю, объясняется многое, подтверждаются тексты древних писаний о том что боги пришли на землю с небес, можно объяснить строительство сложных сооружений по всей планете, это пирамиды, храмовые комплексы, всевозможные взлетные полосы, и наконец ядерный реактор который некогда был возведен в Африке, а еще, наше невероятное тяготение к Марсу. Источник: http://evmenov37.ru/yadernyiy-reaktor-vozrastom-v-1-8-milliarda-let-nayden-v-afrike.html
Археологи из Новосибирска сделали сенсационное открытие, которое может перевернуть представления о жизни наших предков. На территории Вьетнама нашли самую древнюю в мире фабрику – ей более 800 тысяч лет. Для сравнения, нашему виду, "хомо сапиенс", в десять раз меньше.
За 7 лет такой кропотливой работы на территории Вьетнама российским ученым удалось в прямом смысле докопаться до глубин истории и сделать сенсационное заявление – почти за 800 тысяч лет до нашей эры здесь находилось индустриальное производство, своего рода фабрика орудий труда первобытных людей. А точнее, человека прямоходящего – предка "хомо сапиенс".
"Были найдены около городка с очень интересными местонахождениями, с находками архаичного вида, которые относятся к раннему палеолиту и являются продуктами жизнедеятельности, сделаны хомо эректусами", – рассказывает заведующий отделом охранно-спасательной археологии Института Археологии и Этнографии СО РАН Александр Цыбанков.
Среди уникальных находок – универсальное орудие, с помощью которого "хомо эректус" охотился, рубил бамбук и копал. Раньше считалось, что древний человек изготавливал орудия труда только при острой необходимости. Оказалось же, что миллионы лет назад их производство было поставлено на поток и уже тогда выполнялось на высоком уровне.
"Это было на таком интуитивном уровне, они знали, где живут, как пользоваться ресурсами. Это не просто безделушка, это сложное орудие, на которое человек потратил физические и умственные способности", – отметил Цыбанков.
То, что вот на таких вьетнамских фабриках трудился наш предок, ранее и невозможно было представить. Подобное археологи находили только на территории Китая и не на такой глубине.
"Наши находки ценны именно контекстом залегания, как они залегают, чем они отличаются от китайских. Наши находки залегали в слое "инсито" с материалом под названием "тиктиты", – рассказал ученый.
Открытие российских ученых поставило точку в гипотезах, которые обсуждались в мире на протяжении последних 40 лет сразу по нескольким параметрам. Считается, что формирование человека происходило на территории Африки, откуда он и произошел, однако российские ученые смогли доказать, что становление "хомо" происходило параллельно на разных континентах.
"40 лет назад американский ученый выдвинул гипотезу, что значительная территория земного шара – Африки и Евразии – была разделена на 2 зоны, где есть двусторонние орудия, и другая территория, где такой индустрии нет. И после этого были проведены десятки симпозиумов", – рассказывает научный руководитель Института археологии и этнографии СО РАН Анатолий Деревянко.
В далеком будущем, когда во Вселенной не останется ничего, кроме черных дыр, дожившим до этого момента сверхцивилизациям придется вспомнить рудное дело. Единственным способом добыть энергию останется заброс фотонных ковшей к горизонту событий. Но возможно ли это?
Алексей Левин
Ничто не вечно в нашей Вселенной. В очень отдаленном будущем, к примеру через 1025 лет, погаснут все звезды, распадутся самые долгоживущие радиоактивные атомы, квазары переработают в излучение почти весь космический газ и тоже навеки затухнут. В стремительно пустеющей из-за расширения пространства Вселенной останутся черные дыры и те холодные тела (от остывших нейтронных звезд и белых карликов до планет и планетоидов всех размеров), которые эти дыры пока не успеют заглотить. Во всяком случае, такую судьбу предвещает стандартная модель современной космологии. И если во Вселенной сохранятся одиночные и одинокие (все из-за того же расширения пространства) цивилизации, им придется извлекать энергию из черных дыр, поскольку никаких других возможностей уже не останется.
Адам Браун, физик-теоретик, Стэнфордский университет
«Моя работа не выходит за рамки чисто мысленного эксперимента. В частности, я даже не пытался представить, какие формы жизни могли бы пережить затухание звезд. С другой стороны, я полагался на хорошо разработанную теорию хокинговского излучения и современные версии теории струн. Эти версии отличаются друг от друга, однако выводы сохраняют свою силу в любом случае: чернодырным излучением никакую цивилизацию не согреешь. И дело здесь не в недостатке изобретательности, а просто в ограничениях, которые накладывают фундаментальные законы природы — во всяком случае, как мы их сейчас понимаем».
Взорвать дыру
Один такой способ давно известен. Если дыра вращается, она, согласно ОТО (общей теории относительности) увлекает за собой окружающее пространство. Этот эффект можно использовать для получения энергии чисто механическим путем. Данный способ надежен, но не слишком удобен, поскольку механическую энергию не так просто утилизировать. К тому же он заведомо непригоден, если дыра не вращается или вращается слишком медленно. Читать далее
Статья «Фотонные рудники» опубликована в журнале «Популярная механика» (№153, июль 2015).
Телескоп «Хаббл» замерил расстояние между 19 отдаленными галактиками и выяснил, что они отдаляются друг от друга быстрее, чем мы полагали раньше. Гораздо быстрее.
Скорость расширения вселенной, влияющая на так называемую постоянную Хаббла, оказалась по последним данным примерно на 5−9% выше всехпредыдущих показателей. Кажется, что разница не столь большая, но когда дело касается всей Вселенной, дело принимает серьезный оборот даже с 5%. Согласно последним показаниям расстояние между нашей галактикой и соседней увеличится вдвое за следующие 10 миллиардов лет.
Это открытие представляет проблему для космологов, так как оно не совпадает с предполагаемой скоростью расширения, высчитанной с учетом энергии, оставшейся после Большого Взрыва. Конечно, данные требуют независимой проверки, но если они подтвердятся, то это значит, что во Вселенной существуют физические процессы, расширяющие пространство, о которых мы практически ничего не знаем. Впрочем, это не удивительно, если вспомнить, что 95% нашей Вселенной состоит из темной материи, темной энергии и темной радиации, которые не испускают света в принципе, и мы практически ничего про них не знаем. С другой стороны, эта возрастающая скорость расширения может означать, что теория относительности Эйнштейна неполна — и это тоже понятно, так как, в конце концов, теория была создана одним человеком без всякой помощи современных вычислительных мощностей.http://www.popmech.ru/science/239387-vselennaya-rasshiryaetsya-bystree-chem-my-dumali/?utm_source=facebook&utm_medium=social&utm_campaign=targetings-PopMechanics&utm_content=rssnewsscience#0_5_4122_6420_704_33804545
